диабет, подагра и повышенная работоспособность
алкоголь и табак – травмы и несчастные случаи
...Потому что врачи доверяли больным, больные доверяли врачам. Если бы они друг друга лишили этого доверия, то, конечно, как всегда, за все ответил бы больной человек. И он, больной, это понимал, что врачи загружены до предела. Что это их, больных, друзья, а не только люди, которые выдают «бюллетени», совсем даже не так...
...сегодня другие болезни у людей, потому что антибиотики изменили микробный мир. Микробы другие, а раз микробы другие, то и болезни другие... когда я переехал работать в Москву, - каждый четвертый был с пороком сердца. Сегодня этого нет, я не могу даже показать этих больных, настолько они редки... вы не видите скарлатину, которую видел я: мой двор в моем детстве – вымирал.
ДИАБЕТ, ПОДАГРА И ПОВЫШЕННАЯ РАБОТОСПОСОБНОСТЬ
...каждый десятый гений в мировой истории – подагрик, это избыток мочевой кислоты. Распознать их можно легко, у них краснеют и болят суставы...
...нет, я для прессы говорю, только вы печатайте, а то ведь вы слушаете и не будете писать: если есть средство спасения, то сокрытие его от народа – преступление. А с преступлением народ должен бороться. Если он не хочет бороться, то он не народ, а быдло, толпа. Между толпой и народом есть разница...
АЛКОГОЛЬ И ТАБАК – ТРАВМЫ И НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ
...наркомания табачная должна вести к аварийности, неизбежной. Табак, по своим последствиям – самый страшный наркотик, из всех известных.
ВРАЧИ И НЕТРАДИЦИОННОЕ ЛЕЧЕНИЕ
...если диагноз поставлен, то самолечение абсолютно возможно. Это и есть самолечение, но расписанное врачом. Он вам оговорил границы вашего поведения и в диете, и в медикаментах. Да, лечитесь сами и не ходите к врачу...
... И как-то люди должны жить.
А.И. – Нет, не должны. Для этого существует Конституция. В Конституции записано, что все люди имеют равные права на квалифицированную медицинскую помощь. Либо люди согласны с нарушением Конституции, тогда они быдло (вы там не забудьте записать). Либо люди согласны, что они – люди. А тогда будьте добреньки, господа, соблюдать закон. Закон. А кто не соблюдает, с теми нужно по закону расправляться.
...Я видел, что из 100, поступивших с острым лейкозом, всегда умирало 100. А из 1000 – 1000. А сегодня 50-90% выздоравливает... произошел революционный сдвиг...
...Произошел революционный сдвиг. Мы узнали, что инфекция вызывается микробами. Вся цивилизация человеческая изменилась. Вы людей, которые поняли, что микробы виноваты в болезни, от людей, которые этого не знали, отличаете решительно. Это разное миропонимание...
ОПЫТ УЧАСТКОВОГО ВРАЧА
А.И. –...Боюсь, что вы не очень хорошо представляете собеседника. Собеседник – обыкновенный терапевт, терапевт, который прошел всю терапевтическую школу. От участкового врача, нормального, по 3-х звеньевой системе. Этого уже теперь не знают. Вот утром я приходил в стационар, смотрел своих больных, в 12 часов я отправлялся в поликлинику, принимал там больных, с одним условием – отказов быть не может, потому что это район, и больные приходили со всего района.
– Прекрасно, что отказов быть не может.
А.И. – Ну, с моей стороны отказов быть не может, если больной приходил за 25 верст, я ему не мог посоветовать явиться завтра.
– А это была сельская местность?
А.И. – Да, это была сельская местность. Такой порядок, что в поликлинике не отказывали в приеме. Но я должен был помнить, что после приема я должен пойти на участок и посмотреть больных, которые вызвали врача на дом. Надо сказать, что врачи и больные друг друга понимали и никогда не вызывали на дом по поводу катара верхних дыхательных путей с температурой 37,5. А если они вызывали с этой температурой, то можно было быть уверенным, что там не катар верхних дыхательных путей, а что-то очень серьезное. Потому что врачи доверяли больным, больные доверяли врачам. Если бы они друг друга лишили этого доверия, то, конечно, как всегда за все ответил бы больной человек. И он, больной, это понимал, что врачи загружены до предела. Что это их, больных, друзья, а не только люди, которые выдают «бюллетени», совсем даже не так. Хотя, конечно, были и симулянты, были лодыри и так далее. Это все не главное, а скорее случайное. И работать мы начинали тогда, когда антибиотиков было мало – пенициллин и стрептомицин. При этом стрептомицин я должен был обеспечить больным с туберкулезным менингитом. И мне не хватало стрептомицина на больных туберкулезом легких. Ну, такой был порядок в этой жизни. Я кончил институт в 1953 году и сразу поехал работать в город Волоколамск, в районную больницу, на эту вот 3-х звеньевую систему. Конечно, после этого прошла большая жизнь и много специальностей, но это ничего не могло изменить в существе врача, он остается по-прежнему терапевтом. А если он что-то знает дополнительно, то дополнительно, а никак не вместо. Конечно, мне там приходилось лечить все терапевтические заболевания, тяжелые инфекции. Я видел тифы, конечно, прорву дизентерии, но это все было, и это, конечно, менялось, со временем.
В КАЖДОЕ ВРЕМЯ СВОИ БОЛЕЗНИ
А.И. – Сегодня другие болезни у людей, потому что антибиотики изменили микробный мир. Микробы другие, а раз микробы другие, то и болезни другие. Сегодня вы не можете встретить того ревматизма, который был тогда. И больных ревматизмом было в моем стационаре, в московском стационаре, когда я переехал работать в Москву, – каждый четвертый был с пороком сердца. Сегодня этого нет, я не могу даже показать этих больных, настолько они редки. Было очень много жестокого туберкулеза, и у нас был стационар для костного туберкулеза. Изменилась туберкулезная палочка, и костного туберкулеза либо нет, либо его так мало, что горбатые на улице исчезли. Вы не видите горбатых детей, совсем. И разговор о том, что горбатого могила исправит, оно, конечно, интересно. Я вижу «Крестный ход в Курской губернии» товарища Репина, если я не ошибаюсь, и там горбун такой на костыле одном коныгает, но этого нет сегодня. Хотя туберкулезная палочка есть. Но другой туберкулез, и со всем этим надо считаться. Что болезни сегодняшние, болезни вчерашние и болезни завтрашние будут иными. Это меняется на сугубо молекулярном уровне. Микробы мутируют, то есть их генетический аппарат меняется. А под влиянием антибиотиков отбираются, остаются жить наиболее устойчивые из изменившихся микробов. Поэтому вы не видите скарлатину, которую видел я. Вот мой двор, в моем детстве – вымирал. Невелик был двор, ну, наверное, человек 25 детей, а я помню двоих умерших, своих товарищей. Этого нет.
– Есть скарлатина.
А.И. – Ну, она есть где-то, но это – легкая амбулаторная болезнь. Я не вижу. Мои внуки, их много – никто не болел. Внучку я однажды засек, как переболевшую скарлатиной, потому что у нее было шелушение. А той жуткой скарлатины... Я лежал в Морозовской больнице, рядом со мной справа, слева умирали дети. Этой скарлатины нет.
– А вы лежали не с ней?
А.И. – Я среди них лежал, со скарлатиной, но я не умер, если бы я умер, я бы не разговаривал сегодня. Но, это другие больные, потому что другой стрептококк, вызывающий скарлатину. Он другой. Мы все это должны знать. И вот наше понимание мира должно выйти их той зашоренности, в котором оно существовало, неверное, столетиями, с нашими обращениями к здоровому образу жизни как гаранту нашего здоровья. Это так, но не так. И не так это по простой причине: раньше бичом человечества были инфекционные болезни. Тифы, скарлатина, корь, коклюш, дизентерия, холера, оспа, ну, о чуме не говорю. Это ушло. Ну, холера, конечно, есть. Холера в Астрахани – это из анекдота: «что слышно насчет холеры в Одессе?». Но, это из области литературы художественной, а не фактологии. Нету холеры в Одессе, да и в Астрахани нет. Дизентерия, конечно, может быть, но реально это не бич человечества. От скарлатины не умирают, да, ее и не видят. Появились другие микробы, которые бьют ослабленных людей. Что касается «здорового образа жизни». Хватит обращать наши взоры к «солнце, воздух и вода помогают нам всегда». Не помогут, не помогут, нет. Не пройдет. Потому что мы знаем сегодня о том, что человечество разделено на множество вариантов. Это множество вариантов было отобрано природой не случайно, а потому что стадо должно было быть разнородно. Вот, должны были быть в стаде люди физически крепкие, с бурными реакциями. Пещерный лев – человек с дубиной, он спас свой гарем, свое стадо. Должны были быть. Должны были старики спать плохо. Когда тот, буйный, сильный, храпел, его папаня должен был плохо спать и услышать первые шорохи. Это – бессонница. Должен был быть в стаде человек, который может быть озарен мыслью новой, неведомой никому. И спасти их в безвыходном положении. Должен был быть и ленивый, который выполнял указания вышеупомянутых. Иначе на кого бы они обратили свои взоры, кто-то ведь должен и пахать. Блаженны нищие духом – им будет царствие небесное. Вот, «нищие духом» должны были быть. Я могу продолжить эту гетерогенность. Должны были быть очень работоспособные, но не очень долговечные, но за тот срок, который им был отпущен, они прекрасно обеспечивали стадо. Первое – это, конечно, люди с высокими сахарами. А поскольку человек жил 20, от силы 30 лет, и весь человек прямоходящий, человек мудрый, человек разумный, сформирован именно тогда – за последние сотни тысяч – миллионы лет, то сегодня, мы – потомки, от них не отличаемся биологически ничем.
ДИАБЕТ, ПОДАГРА И ПОВЫШЕННАЯ РАБОТОСПОСОБНОСТЬ
А.И. – Должны были появиться люди с высокими сахарами. Сахара дают работоспособность. Дают находчивость, дают быстроту реакции.
– То есть диабетики – более находчивые, чем...
А.И. – Да, да, да, конечно. Поэтому, если вы работаете среди контингента успешных и контингента начальствующих, там диабета больше.
– Интересно, наш главный редактор – сахарный диабетик. Я думал, что это...
А.И. – Э, нет, это пускай он не грешит, что он кушает много от лишней зарплаты, он потому главный редактор, что у него сахара много. В этом смысл биологического разнообразия. Стадо должно было выжить, и оно выживало, мы будем говорить иностранным словом – гетерогенность. Это дает возможность выжить стаду. Был такой гениальный генетик в нашей стране Владимир Павлович Эфроимсон – с обычной судьбой советского гения. В 32, по-моему, году он заступился за выдающегося советского генетика Четверикова. Этого хватило на то, чтобы ему дали то ли 3, то ли 5 лет. Владимир Павлович Эфроимсон, отбарабанив свои годы, закончил в промежутке между арестом и войной Университет. По-моему, он даже успел защитить кандидатскую диссертацию, ушел на фронт, всю войну прошел благополучно – в разведке, скрывая с помощью командира разведки, что он в тюрьме сидел. Ну, получил свои ордена, все, что ему положено, окончилась война, а тут нагрянула лысенковская Сессия. Эфроимсон образованнейший генетик, объяснил окружающей публике, что Лысенко – прохвост и невежда. Ну, за это его наградили 10 годами тюрьмы. Он отдохнул неполный срок, к счастью, Сталин сдох, – можете только написать в моем интервью – сдох, а не умер. Сдох. Второго такого палача мировая история не знала. Это тоже можно записать. Его освободили, и в кратчайший срок он восстановил разгромленную советскую генетику. Это совершенно гениальный человек.
— Это уже после смерти Николая Ивановича Вавилова, да?
А.И. – Вавилов был уничтожен в 1943 году. А Сталин был ликвидирован в 1953. Да, 5 марта, святой день. Праздновать надо... И вот у Эфроимсона есть изумительные работы по гетерогенности рода человеческого, в частности, одна – «Родословная альтруизма».
– Ух, ты, какое название.
А.И. – Между прочим, если наш народ познакомится с нашим народом, будет не так плохо. Начинается с эпизода – ягуар и стадо гамадрилов. Старики гамадрилы увидели, что за скалой притаился ягуар, готовый бросится на идущее стадо обезьян. Они залезли над ним на скалу, и когда стадо стало приближаться, они прыгнули на него – он им распорол брюхо, кому-то шею, но все-таки кто-то из них успел перекусить ему сонную артерию. Они все три – два гамадрила погибли, но ягуар был тоже уничтожен, и стадо спасено. Потому что они жертвовали собой, так же, как и мать жертвует собой во имя спасения птенчика. Вот, воробьиха прыгает, изображает сломанное крыло, когда упал птенец. Это заложено в генетике вида, потому что вид тогда будет спасен, когда в нем есть представители, готовые жертвовать лично собой во имя общего блага. Заметьте, что это находится в полном противоречии с навязываемой нам моралью.
– Я бы этого не сказал, что в полном противоречии. В частичном противоречии. Почему в полном, Андрей Иванович?
А.И. – Ну, потому что вы уже молодой оппортунист, а я – нет. Да, конечно, было очень смешно, когда идеологией каких-то идиотов было всеобщее благо. Конечно, смешные люди. «Смешные птицы, земли не зная, о ней тоскуя, они стремятся к полету в небо». Нам же это смешно, теперешним. Кто нам скажет, что декабристы были великими людьми. Нехорошие люди, бунтовали. Им бы сидеть под Николаем I и довольствоваться своим стадным благом. Но это тоже гетерогенность. Кроме того, существуют люди, у которых приобретенное свойство разлагать мочевую кислоту несколько нарушено, и они медленно разлагают мочевую кислоту. А мочевая кислота, она сродни кофеину по молекулярному строению, она как кофеин. Эти люди мало спят, они... — Значит, есть люди, у которых медленно разлагается мочевая кислота.
А.И. – Да, и ее много. Эти люди мало спят, у них повышенная работоспособность, они хорошо запоминают. Поэтому каждый десятый гений в мировой истории – подагрик. А избыток мочевой кислоты – это подагра. Распознать их можно легко, у них краснеют и болят суставы на ноге, у них такие утолщения на суставах рук, и тоже побаливают. Мы говорим – подагрический диатез. Если эту шишку поранить, оттуда высыплются кристаллы мочевой кислоты. Иногда говорят: «из него песок сыплется», это сыплются кристаллы мочевой кислоты из бугорков на ушах, на коже лица.
— Это метафора, или в прямом смысле?
А.И. – В прямом смысле, мы, врачи, конечно, говорим кристаллы мочевой кислоты, а обыватель скажет – песок сыплется. Потому что это сопряжено со старостью уже. Он прожил жизнь на мочевой кислоте, пользовался своими великолепными качествами хорошо запоминающего, много, энергично работающего человека, он накофеинен, он другой. И, конечно, в стаде такие люди тоже определяют и гениальные находки, и выходы из положения, и решения труднейших задач. Вот все это создало огромное разнообразие качеств человека, который в своем утрированном варианте, ну, в варианте избыточном, приводит к болезням. Несколько повышенный сахар дает повышенную энергетику, если бы человек в ответ на повышение сахара много бегал, много ходил, он бы этот сахар весь израсходовал, и диабетом бы не заболел, но благодаря своим доблестям – повышенной работоспособности, он получает хорошие чины и вместе с ними – автомобиль. Ему совсем не нужно бегать, его возят. И привозят в крематорий до срока. Потому что он должен был этот сахар сжечь ходьбой, а где ж тут ходить? Он, наоборот, работает сидя, командует. Командует, командует, и вдруг отказывают ноги, потому что тяжелый «диабетический» атеросклероз артерий. Или отказывают коронарные сосуды в силу тех же причин. Или, просто, избыток сахара приводит его к диабетической коме и так далее, это уже другая линия. Вот у этого, к сахарному диабету предрасположенного человека, свои пути предупреждения болезни. Он должен или пользоваться противодиабетическими препаратами, либо, что правильнее, очень много физически нагружаться. Тогда он сахар сжигает в мышечном сокращении. Мышечное сокращение идет за счет сгорания глюкозы.
ПРОФИЛАКТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА
А.И. – Вот мы как раз пришли к тому, с чего надо начинать. Я не могу сегодня заниматься профилактикой на уровне общих разговоров. Мы живем – в 21 веке, мы болезни знаем на молекулярном уровне, а хотим их лечить на уровне восемнадцатого столетия, даже раньше, ну так – «дуракам грамота во вред». Значит для того, чтобы заниматься профилактикой, надо этих людей распознать. И мы говорим, ранняя диагностика невозможна без анализов. Она не может опираться на «фу-фу», на внешний вид. Не получится ничего. Как это сделать? Советская медицина открыла миру глаза на профилактику. Мир похлопал ее по лысине, а потом все перенял, все. И самый популярный у них деятель здравоохранения, родной племянник товарища Плеханова, Николай Александрович Семашко. Вот так. Вот, с него пошла профилактическая медицина. Потом был такой Григорий Наумович Каминский, он – первый нарком здравоохранения Советского союза. Конечно, он был расстрелян, это известно. Они создали профилактическое направление в медицине. И это профилактическое направление, оно вначале было сориентировано на те массовые болезни, которые были. Это инфекции. Травмы. Ну, понятны пути предупреждения этих болезней. Хотя у каждой – свой путь. Первый эксперимент был поставлен в Средней Азии, и «на злобу всем буржуям» мировой пожар был раздут именно там. Мы, наши отцы, ликвидировали там малярию полностью. До нуля. Больше не было такой точки на Земном шаре, в жарком климате, где была уничтожена малярия. Лейшманиоз – полностью, ришту – полностью, тифы – практически. Холеру – реально тоже полностью. Чуму – тоже – полностью, хотя оставались и остаются очаги возможной чумы, потому что ею заражены грызуны. Вот они это сделали. Лейшманиоз умеем лечить отвратительно. Малярию – кое-как. Они просто уничтожили, предупредили развитие этих болезней. Но это принципиальный путь отношения к заболеваниям. Как можно предупредить сахарный диабет? Ну как – вот есть опыт богатых учреждений. Такими были армейские медицинские учреждения. Я хорошо знаю два Главка, 4-й Главк – это правительство, и 3-й Главк — это атомная промышленность. И там, и там работал. В 4-м – до сих пор, а в 3-м с 1966 по 1974, ну и потом, конечно, был знаком с ними. Раз в год все люди подвергаются медицинскому осмотру, очень простому. Берется на анализ кровь, поэтому запущенных лейкозов быть не может. Проверяется уровень сахара в крови, поэтому запущенного диабета не будет. Не будет запущенной подагры, не будет запущенной гипертонии, не будет запущенных раков.
А.И. – Кровь – сахар, РОЭ, лейкоциты. Раз в год рентген желудка, а теперь – ультразвук почки, поджелудочной железы, толстый кишечник, легкие. Гастроскопия. Колоноскопия. Вот у нас есть один препарат, мы его покупаем в Дании, он останавливает любое кровотечение, тяжелое. Свертывает кровь там, где поврежден сосуд. Один укол стоит 3 тысячи долларов. Но мы подсчитали, что он выгоднее чем то, что было до него. Его, конечно, не надо использовать, если вам дали в глаз, и у вас из носа потекло. Ну, потекло, заткните нос. Но, если у вас полностью нарушено свертывание крови, и из вас хлынула кровь, за 3 тысячи долларов можно остаться на этом свете. Ав если нет, то на много месяцев, на много-много тысяч долларов – спасение вашей жизни, перенесшей тяжелейшую кровопотерю. Поэтому, когда мы говорим о том, что надо распознавать рано, то мы говорим дело, это проверено. 15-20 лет человеческой жизни, нув очень трудно ее перевести в долларовое выражение, потому чтов когда в Беслане погибли люди, то в порядке компенсации им дали 3000$. Значит, цена нашей с вами жизни – я не уверен, что хорошая порода бульдога стоит дешевле.
А.И. – Каждая страна по-своему оценивает жизнь своих подданных. Проверяется это по авиакатастрофам. Сколько платит американская авиакомпания, и сколько наша. «А сколько ты стоишь, – спроси свою знать, которой случалось тебя продавать».
– Андрей Иванович, вопрос можно? Что делать миллионам людей, у которых нет денег на компьютерную томографию, гастроскопию и колоноскопию? Просто нет. Вымирать? Это не для прессы.
А.И. – Нет, я для прессы говорю, только вы печатайте, а то ведь вы слушаете и не будете писать. Значит, если есть средство спасения, то сокрытие его от народа – преступление. Ав с преступлением народ должен бороться, а если он не хочет бороться, то он не народ, а быдло, толпа. Между толпой и народом есть разница. «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и ни герой, добьемся мы освобожденья своею собственной рукой». Вы не хотите – идите, на Ваганьково места не осталось, поезжайте в Митино, там открыли новые площади для кладбищ. Ложитесь, пока не поздно.
– Не понимаю, Андрей Иванович, я не понимаю, по тупости своей, это что – призыв на баррикады?
А.И. – Конечно. Почему нет? Ав куда? Они губят людей, а я должен призывать подчиняться? Это зачем?
– Ну, так-то логично, конечно.
А.И. – Я вам объясняю простую вещь. Вы хотите долго жить? Подойдем к этому конструктивно. До 30-х годов средняя продолжительность жизни исчислялась 30 с небольшим годами. После 30-х годов с появлением сульфаниламидов рухнуло огромное количество смертей. Прежде всего – смерть от воспаления легких. Ушла. Основная смерть. Вы помните, как помирал Прокл в «Мороз – красный нос» у товарища Некрасова?
А.И. – «Сквозь потный хомут продевали». Но сульфидин это ликвидирует в один день. В один день Прокл – здоров. И вот люди перестали умирать от воспаления легких. Дальше был придуман пенициллин. Он убрал заражения крови – многие. Сейчас появились другие. Но, извините, это работа врачей. И мы удвоили продолжительность жизни с 30-35 до 70, а сейчас 80 с лишним в тех странах, где не спрашивают: «а что же делать простому человеку?». И ему не надо выходить на баррикады. Там живут 80-81 год. Это, Япония, между прочим, Финляндия. Только в Японии надо записать одну маленькую деталь. Пережившие атомную бомбардировку в Хиросиме и Нагасаки, к общей средней продолжительности прибавляют 1,5 года. 1,5 года – это не 81, а 82 с половиной, допустим. 1,5 года – это точно, а абсолютные цифры меняются.
– Не понял. Пережившие Хиросиму и Нагасаки живут до 82 лет? Это невероятно. Это факт?
А.И. – Это факт. А факт очень просто объясняется. Они подлежат полунасильственной диспансеризации. Полунасильственность заключается в том, что если они ежегодно приходят на рентген, ультразвук и все анализы, то им гарантировано санаторное лечение, конечно, все бесплатно. О плате за лечение говорят только в новорожденной Московии. И тогда у них не бывает запущенных болезней. И в первую очередь, запущенных опухолей, вот и все. Им ничего не нужно, кроме одного – явиться на осмотр. А являться выгодно, потому что подсобляют при лечении и даже дают санаторный отдых. Вот и все. Это цена диспансеризации. Там, на верхнем, на 80-летнем уровне, конечно, уже тех, кто пережил Хиросиму и Нагасаки не существует молодых, все-таки это было, извините, 60 лет назад. И поэтому, конечно, эти люди, будучи стариками живут долго. Это все – цена диспансеризации. И не надо думать, что ее можно заменить свеклой, настоем шиповника или лечением ран подорожником и так далее. Я это все знаю. Зверобой. Хорошо. И вообще настойки трав, да. Корова их жует, эти травы, и не настаивает ни на чем. И ей это помогает давать молоко, а нам с вами это не пойдет. И нужно бросать эти глупости – рассказы о том, что настойки трав могут что-то изменить. Я вам разложил людей по категориям. Не по всем. Диабет. Гипертония – это следствие в повышенной потребности в хлористом натрии. Он тоже повышает тонус, это люди крепких нервов. Поэтому среди комсостава, среди гениальных руководителей мира, каждый десятый – подагрик, ну, не меньше 6-10% диабетиков, думаю, в разных странах по-разному, там генетика работает. Это наследственная предрасположенность. Много гипертоников, потенциальных гипертоников, склонных к этой болезни, которую можно с помощью медицины корректировать. Но надо корректировать. Конечно, подагра, диабет, гипертония, ну, немножко нужно было бы обратить внимание на психический статус, потому что, ну, это мы немножко уйдем в сторону. Гипомания, маниакальный психоз, маниакально-депрессивный психоз — это то, что в своей тяжелой выраженности заканчивается стационаром, а в субкомпенсированном варианте – дает картину озарения и гениальности. С этим надо считаться. Мы не здоровы, заведомо, запрограммировано не здоровы. Правда, как правило, эта запрограммированная нездоровость, обеспечивает нам «безбедное существование» до 30, 40, 50 лет. А после 50 лет не работал естественный отбор. И в пещере некому было заняться 50-летним. Он был давным-давно съеден соотечественниками, благодарными. И поэтому мы вваливаемся в старость с кучей болезней, являющихся прямым развитием наших генетических предрасположенностей. И чтобы эти генетические предрасположенности не реализовывались в тяжелые болезни, нельзя обойтись без врача. Мы нахально поперли жить дольше, чем нам положено.
– Ну, не в нашей стране. 57 лет – средний возраст мужчин.
А.И. – Я только позволю себе отнести это к дебильности руководства, а не дебильности науки. Мы все это написали, сказали, а то, что они не поняли, ну сейчас происходит возгонка наверх не по уму, а по глупости и по подлости. Что мне спрашивать с товарища, который пытается реформировать образование об колено, ну что, его в зоопарк надо. Нельзя сколько-нибудь надежно продлить жизнь без участия врача. И ничего нельзя поделать, есть совершенно разительные несовпадения продолжительности жизни «золотого миллиарда» и Африки. Но мы это говорим не просто по продолжительности жизни, а по ведущим болезням. Тут так называемые, сердечно-сосудистые, на самом деле это не точно, это на самом деле тромбогенности, тромбозы, и многочисленные следствия этих тромбозов. А там – инфекции. Ну, наша страна демонстрирует еще одну персональную новость – на 2-ом месте у нас не опухоли, как у других цивилизованных народов, а травмы и несчастные случаи.
– А на первом?
А.И. – Сердечно-сосудистые. Ну, не ИБС. ИБС, вообще понятие выдуманное. Это многочисленные тромбогенности. Появляется склероз сосудов, там турбулентность кровотока и тромбозы. Закупорка тут – инфаркт, закупорка тут – инсульт, закупорка тут – гангрена конечностей, в кишечнике – гангрена кишок и так далее, их много. Их скопом свалили в сердечно-сосудистые — это несерьезное обобщение. Диабет туда же попадает, хотя это совершенно другая патология. Но на втором месте – везде опухоли, а у нас – травма и несчастный случай.
АЛКОГОЛЬ И ТАБАК – ТРАВМЫ И НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ
А.И. – Это пропагандируемый алкоголизм, пропагандируемый табак. Табак – это не только раки, табак – это и травмы. В Англии, как мне рассказывают, за папиросу в зубах шофера, ведущего машину, штрафуют. И правильно делают, потому что табак – это наркотик, и достаточно злобный. Поэтому наркомания табачная должна вести к аварийности, неизбежной. Табак по своим последствиям – самый страшный наркотик из всех известных. Он и только он, дает рак легкого, реально. Он дает рак желудка, толстого кишечника. Сейчас доказали, что он увеличивает частоту хронических лейкозов. Это табак. «Нью-Йорк таймс» – в добавление к раку легких, гортани, бронхиту, установлены новые болезни, связанные с курением – рак матки, почек, поджелудочной железы, желудка, аневризма аорты. Это мы знали, конечно. И желудок я знал. Острый миелоидный лейкоз – это новость. Катаракта, ну пневмония, понятно, пародонтоз, понятно. Другие болезни, включенные в список после 64 года: рак пищевода, горла, желчного пузыря, хронические болезни легких, хронические сердечные, сердечно-сосудистые заболевания. Документы показывают, что «курение вызывает болезни почти во всех органах и в любом возрасте, в США умирают от связанных с курением болезней 440 тысяч в год. Курильщики живут на 13-14 лет меньше некурящих». Раньше было – на 17-18. «Стоимость терапии болезней, вызванных курением, составляет 25 млрд. $ в год. Еще большие потери связаны с потерей трудоспособности. Отказ от курения приносит немедленные и отдаленные положительные эффекты даже в возрасте старше 65 лет. Отказ от курения снижает на 50% риск смерти от связанного с курением заболевания». Первое условие – это внезапная смертность. Резко падает процент внезапных смертей. Бросить курить. «Сигарета с низким содержанием смол и никотина столь же опасна для рака легких, как и обычная сигарета». «Нью-Йорк таймс», май 2004 года.
– Ну хорошо, что же делать нынешнему поколению, я возвращаюсь к прежнему. Они ведь не пойдут на баррикады, и их внуки тоже не пойдут. Я с другой стороны подойду – а всякого рода попытки человечества до и рядом с официальной медициной себя оздоровить? Исключить? 100%? То есть народной медицины не существует, в принципе? Народные средства, корни?
ВРАЧИ И НЕТРАДИЦИОННОЕ ЛЕЧЕНИЕ
А.И. – Есть гадалки, есть целители, есть хироманты, есть костоправы. Есть. Но вы можете доверить ремонт своей машины первому встречному? Не выйдет. Для того, чтобы ремонтировать «Мерседес», мои сведения «со слуха», товарищ должен учиться 3 года. Но он будет уметь ремонтировать «Мерседес», а не «Вольво». Неужели можно ремонтировать человека персоналиям, которые унаследовали это умение от бабки? Вот, я работал маляром, и однажды махал, и мне в глаз сыпанулась краска с песком сверху. Мальчишкой был. Пришел к бабушке своей приемной, она говорит: «Ну, Андрюша, терпи», а больно ужасно. Война, с медициной плохо. Взяла, и языком вылизала мне весь мусор в глазном яблоке. И как видите, я хорошо вижу, нет, я готов пользоваться очками, но не потому, что бельмо в глазу, а потому что «мартышка к старости слаба глазами стала». Мускулатура хрусталика ослабла.
– То есть это не жульничество? Древний метод, старый.
А.И. – Она меня вылечила.
– Такое бывает?
А.И. – Бывает. Но, давайте договоримся. Бабушка могла быть больна, не моя бабушка, а другая, извиняюсь, нехорошей болезнью. И таким образом мне бы передала, ну, начиная с гепатита и кончая более серьезными болезнями. Поэтому такой метод, вероятно давным-давно изобретенный в пещере, не может иметь место быть. Ни при каких условиях. Вправляли вывихи костоправы давно, но сегодня для этого существуют травматологи. И давайте не пытаться объяснять людям, как им можно обойтись домашними средствами там, где есть средства научные. Домашним средством можно обходиться от запора, если он привычный и проверенный. Вот отруби, замечательно, но только, если известно, что там нет рака толстой кишки. И это не внезапное, на фоне полного здоровья, затруднение с прохождением кала. Есть масса способов лечения от головной боли – ножные ванны, припарка к затылку или тряпка с холодной или горячей водой на лоб. И валяйте, лечите, при одном условии, что вы уверены – гипертонии там нет. И это боль привычная, врачом проверенная, и опухоли мозга там нет. А если вы будете сразу начинать с костоправа – беда, нельзя. Почему мы говорим, что такие целители, как Касьян, опасны, крайне опасны, потому что тяжелые радикулиты бывают при опухолях. И, если лечить «касьяновым способом»... Вы видели его когда-нибудь? Это здоровый мужик, он, как орангутанг, он брал подмышки пациента и встряхивал его. И растягивал позвоночник, и, конечно, радикулит проходил. Но только не было сообщения о тех, у кого в связи с опухолевым поражением позвоночника, наступал паралич. Таких было немного. Но были они, а от радикулита и так можно излечиться, как правило. Поэтому, нельзя сегодня допускать подобного рода лечения. Я не против самолечения, например, у больного гемофилия, он не может жить без препаратов. Ну, мы ему доверяем самому вводить себе препараты. Но диагноз мы ему поставили, и вот как только у него заболел сустав, он себе в вену вводит препарат. Все в порядке.
– А как же, Андрей Иванович, какой-нибудь Авиценна, который оставил целые тома по травам? Это все мы закрываем?
А.И. – Нет, это очень интересно. Я могу вам посоветовать, поскольку вы можете задавать вопросы, не заглядывая в Авиценну, а я его читал, то я вам могу ответить. Ни одного рецепта Авиценны, начиная с мумие, под который – он-то знал, что было, а наши-то дебилы, извините, думают другое, мумие-то – ведь это на спирте настоянный труп младенца – мумия. И капли из этого лечили людей. Валяйте, лечитесь. Сегодня вам привозят из Литвы литровую бутылку водки, в которую засунута гадюка. И пьют, им кажется, что это – лечение. Идиоты, пьют они обыкновенную водку, немножко подтравленную телом гадюки. Ну, большого вреда не приносит. Но, это все бред, понимаете, бред сивой кобылы. Попробуйте взлететь на воздух без серьезных расчетов – не выйдет. А уж тут-то никакого Авиценны в наше время нету. Я еще раз поверну дело к тому, что если диагноз поставлен, но действительно поставлен, то самолечение абсолютно возможно. Вы заболели гриппом, все видят, что потекли сопли, глаза красные, температура. Или простыл, или сосед заразил, или жена. Ну, что тут мудрить. В Америке подошли просто – записали человеку на год 6 дней прогула. Заболел гриппом – не ходи на работу. И врача не вызывай. Пей чай с сахаром, ну, в России – чай с малиной, они же темные, они не знают, что малина помогает от гриппа, и хорошо помогает. 2-3 дня – и вы здоровы. Идите на работу, не ходите к врачу, не надо.
– Какие болезни подлежат самолечению после постановки диагноза, а какие не подлежат? Или вопрос глупый?
А.И. – Почему, все они подлежат. Вам установили диагноз стенокардии. Вам предписали в первую очередь – поведение. Это и есть самолечение, но расписанное врачом. Он вам оговорил границы вашего поведения и в диете, и в медикаментах. Да, лечитесь сами и не ходите к врачу. Ничего особенного. Знаете границы. Знаете, что когда вы вышли на улицу и вдруг сдавило, а вы сделали только первые 20 шагов, а раньше этого не было, значит, пора к доктору. А, если у вас каждый раз боль тогда, когда вы поперли в гору, ну, каждый раз, так, прите в гору поосторожней, не торопясь. Это – самолечение.
– А вот ваши заболевания, которые в этом корпусе, разве что-то здесь подлежит самолечению, даже диагностированное?
УСПЕХИ В ИЗЛЕЧЕНИИ НЕКОТОРЫХ ОПУХОЛЕЙ
А.И. – Еще как. Мы знаем, что у больного опухоль. Мы эту опухоль лечим, беря на себя всю ответственность за лечение. Сегодня большинство опухолей крови излечимо в том или ином проценте случаев. Излечимы. Лечение проходит и здесь, и дома. И дома – я ему даю препараты, он сам принимает и обращает внимание на осложнения. Это – содружественное самолечение с врачом. У нее железодефицитное малокровие. Ну, я ей объясняю, как нужно предупредить его, и какие препараты. Препараты, конечно, надо принимать, чтобы обезопасить себя от углубления этой болезни. 90% лечения проходит дома под самоконтролем.
– Эти препараты сопровождаются инструкцией по образу жизни, по диетам? Или это только препараты?
– Нет, конечно, это препараты, которые очень здорово оговорены по дозировке, они оговорены по показаниям, по осложнениям. Это – серьезный контакт врача с больным. Но это 21 век, кому-то хочется вернуться в 18 или в 19 век?
– Нет, Андрей Иванович, так как большая часть страны, миллионы, живут реально в 18 веке, хочется там кому, не хочется. Факт такой, что если мы поедем в глубинку, мы увидим то что есть. Совсем не 21 век. И как-то люди должны жить.
А.И. – Нет, не должны. Для этого существует Конституция. В Конституции записано, что все люди имеют равные права на квалифицированную медицинскую помощь. Либо люди согласны с нарушением Конституции, тогда они быдло (вы там не забудьте записать). Либо люди согласны, что они – люди. А, тогда, будьте добреньки, господа, соблюдать закон. Закон. А, кто не соблюдает, с теми нужно по закону расправляться. Вот, я вам скажу. Стали отменять льготы, а люди вышли на улицу. Тогда отстегнули около 50 миллиардов рублей на закупку лекарств. Закупили не все. Им объяснили – забыли гемофиликов. Им объяснили, что если вы их забыли, то через несколько дней они на костылях появятся в Охотном ряду. Перед вашей безмозглой Думой. Они – «Ну, подождите, подождите», и закупили на них лекарства, чтобы раздавать им бесплатно, потом закупили лекарства на больных опухолями системы крови и вообще опухолями. При том, что сегодня эти препараты опухоли вылечивают. Это крайне дорогие лекарства. И речь идет о десятках миллиардов рублей. Это нешуточный разговор. Почему закупили, а потому что был контакт между народом и правительством. И народ себя показал народом, а не быдлом. Вот и все.
– Нет, не все, Андрей Иванович, я привожу свою дочь с подозрением на острый аппендицит в Филатовскую больницу. И выходит анестезиолог и говорит: "Конечно, у нас бесплатная медицина, но вот мы с хирургом работаем, и нам желательно все-таки иметь от вас благодарность." Значит, я, приведший дочку с острым аппендицитом, что я должен делать? Быдло я или не быдло? Быдло, да. Значит, как должен повести себя не быдло – пойти к участковому?
А.И. – Вы оставили дочку в Филатовской больнице, ей удаляют аппендикс, и вы удрученный вечером идете домой. К вам подходит товарищ и говорит: "Вам шапка не нужна!" Снимает шапку, а потом говорит: "Да, по-моему, вам и шуба ни к чему!" Ну, и что вы меня спросите, – что же мне делать? Идти к участковому? Значит, там было прямое вымогательство. Вымогательство – это уголовщина. И не надо мне задавать вопрос, как быть с уголовщиной. Государство пронизано уголовщиной сверху донизу. И, если вы внимательно читали послание Федеральному собранию товарища Путина, он осуждает взяточничество поголовное, но опять, к сожалению, та же цитата «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и ни герой». Если есть альтернатива, если есть некая новая мысль – «Нас вырастил Сталин на верность народу, тэ-тэ-тэтэ тэ-тэ вдохновил!» Если это лучше, то и живите там.
– Понял. Андрей Иванович, я затратил бесценное ваше время на попытки вас втянуть в прошлое. Надо сказать, я не преуспел. Не удалось. Можете вы еще уделить несколько минут для того, чтобы поговорить о 21 веке и 22. Что впереди из неутопических, а из возможных, действительно, вещей?
А.И. – Никакой утопии в том, что я рассказываю, нет. Все, что рассказано, это жизнь, это факт. И все это сделано у меня на глазах. В моей жизни. Вот, я в детстве видел малярию, смерти от скарлатины. Ни того, ни другого сейчас нет. Я видел, что из 100, поступивших с острым лейкозом, всегда умирало 100. А из 1000 – 1000. А, сегодня 50-90% выздоравливает. А при самом-самом тяжелом лейкозе, молниеносно протекавшем всегда и заканчивавшимся в 3-4 дня смертью от кровоизлияния в мозг, сегодня выздоравливает 90%. Но это выздоровление достигается ценой очень тяжелой работы врача и больного. Но 90%, ради этого можно поднапрячься. Не хотите – умирайте, но это ваше дело.
– Не хотите – умирайте. Так, хорошо. Не хотим. Вот, человек хочет попасть к вам. Что реально он должен сделать? На каких условиях, в том числе на психологических и финансовых. Я, мои родственники, мои дети хотят попасть сюда. Насколько это реально и как это делается? К вам. При том, что очередь, наверное, просто до горизонта. Как обычно.
А.И. – Если вы выполните мою просьбу и не сообщите фамилию, с кем вы разговаривали, и Институт, где вы были, тогда вы получите правдивый ответ. Первое. Очереди нет, потому что ее быть не может. Эти болезни стремительны. Либо я кладу, либо, извините, не кладу. Они умирают. Значит, очереди нет. Второе. Сюда приезжают по направлению органов здравоохранения. Если они приезжают, то их кладут, если есть место. Нет места – выдают полную рекомендацию по лечению туда, откуда они приехали. Большинство болезней, которые мною названы, которые дают 60-90% выздоровлений, мы положим. Они довольно редки, мы их положим. И никто в очереди не стоит, ну 2-3 дня, максимум. Далее, существуют излечимые, абсолютно амбулаторно излечимые болезни. Ну, по крайней мере, мы не знаем, сколько лет продолжается лечение. Мы в этом не виноваты. Появился препарат гливек, против хронического миелолейкоза. Болезнь, которая тоже давала 100% смертность. А на фоне этого препарата она дает полное, ну, излечение трудно говорить, но на фоне препарата, это уже не год, не два, не три, за рубежом это, наверное, 7-8 лет полного здоровья. Но на фоне препарата. Он очень дорог. Конечно, это амбулаторное лечение. Что я могу сделать? Мы добились, что этот препарат вошел в список льготных, то есть закупает централизованно государство и раздает бесплатно больным. Полностью обеспечены или не полностью? Боюсь, что не полностью. Но согласитесь, я же не могу перебить все безмозглые башки, которые поступают наоборот. Но нужно это делать. Какой будет рычаг воздействия на администраторов, долженствующих закупить препарат, а не построить себе дворец. Насилие, конечно, насилие. Администратор должен знать, что ему придется отвечать за хреновую работу. А если нет, тогда он не будет работать.
– Так, но, ведь эту бумажку, направление к вам, очень непросто получить? Впрочем, это, наверное, вопрос не к вам.
А.И. – Ну, мне рассказывают, была такая установка, из провинции класть, потому что их некуда деть. Но мне говорят, вот вы их кладете бесплатно, а знаете, сколько они заплатили за то, чтобы получить к вам направление. Я этого не знаю, и никогда не узнаю. Но, можно на меня не вешать ответственность за то, что там где-то берут? Давайте наводить порядок, что я могу сказать?
«К ТОПОРУ ЗОВИТЕ РУСЬ»
– Может быть вы сами хотите что-то важное сказать, чего я не спросил?
А.И. – Читайте, товарищи, Чернышевского.
– Неожиданно.
А.И. – А он сказал товарищу Герцену, ну не пишите, вас же посадят, меня уже – нет, а мне плевать на них. Он сказал товарищу Герцену: «Товарищ Герцен, к топору зовите Русь!»
– Ой, я понял. Хорошо, мы действительно не можем к топору звать. Нас всех разгонят, но я логику понял, понять ее не трудно.
А.И. – Все очень просто, произошел революционный сдвиг в понимании болезни. Произошел революционный сдвиг. Мы узнали, что инфекция вызывается микробами. Вся цивилизация человеческая изменилась. Вы людей, которые поняли, что микробы виноваты в болезни, от людей, которые этого не знали, отличаете решительно. Это разное миропонимание.
– Ну, для обычного человека, для простого, что микробы виноваты в болезни.
А.И. – Нет, не выйдет, разве он не знает слова зараза? Он знает – зараза, мой предок, 200-летней давности – не знал. 150-летней давности, до-пастеровский человек не знал слова «заразился». Он что-то чувствовал, но не знал. Посмотрите портреты, картины старых лекарей. Они в черных сюртуках режут пузо.
– А что это меняет в психологии, в поведении не врача, а обычного человека.
А.И. – Он не подходит к заразному больному, он моет руки. И он понимает, почему надо надеть маску. Почему надо организовать карантин. Он знает. Ну, у Пушкина были карантины холерные. Уже кое-что нащупали. Но, не забывайте, что оспа была, прививки против оспы – это Екатерина II. Значит это один этап революционного изменения миропонимания. Другой этап – молекулярные болезни.
– Человек попадает к вам, во что это ему обходится в разных вариантах? Ну, хотя бы порядок. Первое, что спрашивают, во что это мне обойдется, сможет бюджет моей семьи вынести?
А.И. – Нет, не может. Можно не обсуждать, это бессмысленно. Стоимость одного дня лечения здесь, ну, не меньше 1000$. Нет, 100$ – только за услуги. Препараты, в зависимости от того, какой курс, это будет еще 100-150$. Стоимость одного дня лечения больного у нас 200-250$. Больной не платит ни копейки, за него платит государство или та спонсорская организация, где он застрахован, если у него полис есть, или внебюджетный какой-то источник, или добрый дядюшка. Наше же лечение не заканчивается – 50 дней полечился, выздоровел и пошел. Лечатся 3 года, 5 лет. Этот вопрос он должны решать, не мы. Мы – врачи. Мы говорим – у нас есть лекарства, мы знаем технологию лечения. И мы берем на себя ответственность за лечение.